Геронтология: проблемы старости, жизни и смерти

В последние дни как-то много читаю про геронтологию. Это слово происходит из греческого языка и означает «старик» + «знание, слово, учение». Таким образом, геронтология — наука о старении человека и других живых организмов.

Геронтология меня волнует ещё больше на плачевном фоне нашей медицины. Сегодня всё больше пожилых людей умирает вне стен дома, а в больницах или домах престарелых. Моя мама умерла в 2017 году в реанимации. Врачи, по тому, что я видела, работали правильно, по действующим протоколам. Все необходимые средства мы закупали в полном объеме. Но, увы, не все могут себе это позволить. Да и запущенности можно было бы избежать, если бы была возможность ежегодно качественно наблюдаться у врача. У нас нет страховой медицины как в развитых странах. Более того, страховая медицина даже в тех странах не покрывает услуги геронтологов! Медицинские услуги стоят очень дорого. Многие не идут к врачам до последнего, пока туда скорая помощь не доставит, потому что бояться «зацепиться».

Нет здоровых людей, есть недообследованные.

У каждого что-то да найдут. Начнут это лечить, а другое искалечат. Потом надо подлатать искалеченное. И так пойдёт по накатанной, пока человек не станет постоянным пациентом с букетом болезней. А что делать? Нужно отмывать вложенные в новую медицинскую аппаратуру деньги, значит надо назначать ненужные анализы. Нужно покрывать обслуживание помещения больницы, значит нужно как можно больше платежеспособных больных. Иногда мне кажется что наша медицина умирает в конвульсиях и её нужно добить — закрыть все больницы и клиники, объявить наш народ самым здоровым народом в мире, и не тратить на это копейки из госбюджета.

Я была удивлена, узнав, что в Украине есть Институт геронтологии имени Чеботарева. Но зная о состоянии геронтологии в, например, США, я не уверена, что в Украине дела обстоят лучше. Скорее всего — гораздо хуже.  

Средняя продолжительность жизни

Ожидаемая средняя продолжительность жизни гражданина Римской империи составляла 28 лет. Ожидаемая средняя продолжительность жизни в 1900 году не достигала и 50 лет. Но уже в 1930-х, благодаря улучшению медицины, питания, санитарно-гигиенических условий, эта цифра приблизилась к 60-ти. При этом размеры семьи сокращаются.

В 19 веке было нормальным иметь 6-7 детей, в 20 веке — до 3 детей, в 21 веке — 1 ребёнка, реже 2-х.

Сегодня всё меньше и меньше престарелых родителей живут со своими детьми.

Раньше считалось нормальным досматривать стариков, которые доживали, максимум, до 60 лет. Была огромная семья, много детей, внуков и даже правнуков. Кто-то постоянно оставался при стареющем родственнике и присматривал за ним. Сейчас многие старики живут до 90-100 лет, а их детям в это время 60-70 лет и им самим уже может быть нужна помощь. Таким образом, забота о стариках может лечь на 40-летних внуков, если они есть, потому что рождаемость, как я говорила выше, упала, однако независимость возросла.

В последние 100 лет старики всё чаще живут сами по себе, а их дети и дети их детей — сами по себе. Конечно, они навещают друг друга на праздники, но сейчас как-то не принято вмешиваться в дела родителей и прародителей. И они сами не хотят, чтобы ими руководили и надзирали. Процент стариков, которые живут одни, стремительно растёт. Если дети и хотели бы забрать к себе в дом пожилого родственника, то сам родственник часто этого не хочет. Пожилые люди тяжело покидают обжитые, привычные им дома и отказываются от устоявшегося уклада жизни. Никто не хочет терять своей идентичности и самостоятельности. Но реальность старения такова, что с течением лет, эти вещи будут потеряны рано или поздно.

Французский философ Мишель де Монтень писал в 1500-х годах:

«Умереть от старости — это смерть редкая, исключительная и необычная, это последний род смерти, возможный лишь как самый крайний случай».

Сейчас всё изменилось. Благодаря новым открытиям в медицине, благодаря передовым исследованиям, улучшению качества жизни, всё больше и больше людей доживают до преклонных лет и до старости. И мы оказались к этому совершенно не готовы.

Мировая демография

Снижение рождаемости и рост средней продолжительности жизни ведут к старению населения. В 1950 годах, люди старше 60 лет составляли 8% населения. В 2017 году эта доля возросла до 12,7%, по прогнозам ООН к 2050 она вырастет до 21,3% и сравнится с долей людей в возрасте до 15 лет. В 1950 году доля детей до 15 лет составляла 34%, в 2017 году — 25,9%, что, несмотря на спад, всё ещё в два раза больше доли людей старше 60 лет.

Самый быстро стареющий регион — Западная Европа (25% от всего населения Земли), следом идут США (22%), отстаёт Океания (17%), Азия и Латинская Америка (12% в каждом), и замыкает эту цепь Африка (5%). Это естественно, что в процессах старения лидируют более развитые страны, в которых рождаемость упала самых низких уровней, а качество и продолжительность жизни значительно возросли. Средним возрастом в Европе уже считается 42 года, а к 2050 этот показатель возрастёт до 47 лет. Раньше многие люди не доживали до этих возрастов, а если и доживали, то считались пожилыми людьми. Для сравнения, средний возраст в Африке — 20 лет. (1, 2, 3)

Увеличение продолжительности жизни существенно влияет на отношения между стариками и молодыми людьми. Раньше, дожившие до преклонных лет родители были необходимым источником советов, стабильности и экономической защитой молодой семьи. Сегодня за советом мы идём в Google, а экономически независимыми многие из нас становятся к 20-30 годам. Традиционный уклад семьи давно развалился.

Сегодня и сами старики не особо сожалеют о том, что дети разъехались кто куда. Пожилые люди, не испытывающие экономических трудностей, совсем не возражают против того, чтобы их оставили в покое. Рост доходов, внедрение пенсионной системы дают возможность делать сбережения и накапливать имущество, сохраняя экономическую свободу и контроль над своей жизнью сейчас и в старости, вместо того, чтобы работать до смерти или до потери работоспособности.

Посёлки и городки для пожилых людей

В 1960-х годах, Дерберт Уэбб, строитель из Аризоны, США, ввёл понятие «поселки для пенсионеров». Он построил в пригороде Феникса посёлок Сан-Сити, где обязательным условием проживания был преклонный возраст. В те времена это вызывало споры и несогласия, так как многие люди всё ещё были уверены, что старики предпочтут оставаться рядом с детьми. И очень многие пенсионеры, которые не хотели, чтобы у них под ногами постоянно путались уже выросшие дети или ещё мелкие внуки, приезжали в эти городки и арендовали там дома. Если позволяли финансы, конечно.

С тех пор по миру открылось множество подобных посёлков и городков. В них есть кафе, спортзалы, кинотеатры, развлекательные центры, короче говоря, вся инфраструктура, которая нужна людям.

Процесс старения

Старение — это не что-то моментальное. Это процесс постепенного накопления поломок и неисправностей. Постепенно, клетка за клеткой, орган за органом, начинают приходить в негодность.

В течение жизни наши кости и зубы становятся более мягкими, в то время как сосуды, суставы, мышцы, сердечные клапаны становятся твёрже. Мягкие ткани и кровеносные сосуды просто накапливают кальций, который вымывается из наших костей. Приём дополнительных доз кальция вполне способен не укрепить кости, а сделать сосуды ещё менее эластичными. Чтобы сохранять прежний объём кровотока через уплотнённые и суженные сосуды, сердце нагнетает давление. В результате имеем возрастную гипертензию. Стенки сердца уплотняются, становятся толще, так как сердцу всё равно приходиться сокращаться, несмотря на повышение давления.

После 30 лет максимальная производительность сердца начинает непрерывно снижаться. Мы начинаем терять скорость реакции, память нас подводит всё чаще, мы уже не можем быстро бегать, как прежде, мы не можем поднимать те же веса в спортзале, как раньше. В 40 лет начинается постепенный процесс потери мышечной силы и массы. К 80 годам мы потеряем от четверти до половины наших мышц.

Ёмкость лёгких снижается, перистальтика кишечника замедляется, начинают постепенно отказывать железы внутренней секреции, мозг «усыхает» в прямом смысле этого слова. Если в молодости он еле помещается в черепной коробке, то к 70 годам зазор между мозгом и черепом может увеличиться до 2-2,5 см! Именно поэтому старики больше подвержены мозговым кровоизлияниям. К 85 годам рабочая память и способность логически мыслить значительно ухудшаются, у трети населения развивается старческая деменция. К 50 годам половина наших волос поседеет, потому что у нас закончатся пигментные клетки, придававшие волосам какой-то цвет.

Ослабнет острота зрения, хрусталик начнёт терять эластичность, и к 40 годам мы можем заметить первые признаки возрастной дальнозоркости. От избыточного ультрафиолетового излучения, повышенного холестерина, диабета и курения может развиться катаракта. Но даже без неё, количество света, попадающего на сетчатку у 60-летнего человека в 3 раза меньше, чем у 20-летнего.     

Это естественный процесс. Его можно замедлить правильным питанием и физической активностью, но рано или поздно всё это происходит. Мы изнашиваемся. Нет никакого специфического, одинакового паттерна старения. Если что-то поломалось, то медицина, возможно, может это починить, подлатать, подключить дополнительные резервы. Кроме того, в нас природой заложены запасные детали: запасные зубы, второе легкое, вторая почка и т.д. Но и резервам есть предел. В конце концов, мы просто начинаем разваливаться по частям.

Почему так важно появление специалистов геронтологов?

Население старше 65 лет стремительно растёт. К 2050 году пожилых людей будет более 2 миллиардов. А помогать им некому. Обычным врачам они не интересны, только если у них нет определённой проблемы, с которой можно справиться (или попытаться справиться). Врачей геронтология не привлекает. Старики медленно реагируют, постоянно переспрашивают.  У стариков куча проблем, все они важные, но ничего конкретного. Врачи любят иметь дело с конкретными болезнями, а не с комплексом проблем, которые приходят в старости. У старика диабет, артрит, давление, боли в пояснице и у него это уже очень давно. Как лечить хронические заболевания?

Задача геронтолога — сохранить качество жизни пациента, а значит обеспечить ему предельно допустимую независимость от проявлений болезней и сохранение достаточного количества функций для активного взаимодействия с окружающими людьми и миром. Обычно врачи лечат только болезнь, и почему считают, что всё остальное сложится как-то само по себе. Слабость больного и угроза дома престарелых — это не медицинская проблема. Но для геронтолога она как раз-то медицинская. Геронтологи не могут помешать естественному процессу старения, но могут взять его под контроль и предотвратить худшие проявления. Они не делают МРТ, не берут анализы крови, но они могут скорректировать приём препаратов, чтобы побочных эффектов стало меньше, направить пожилого человека на обследование к определённым специалистам, которые могут помочь в каждом конкретном случае и т.п.

Но, например, в США, страховая медицина не покрывает геронтологические услуги. Возможно, это касается всей системы страховой медицины в мире, не знаю. Очень интересно узнать, как в этом плане обстоят дела в Скандинавских странах. Если кто знает, поделитесь в комментариях, пожалуйста.

Предоставляя геронтологические услуги, больницы несут убытки и часто закрывают геронтологические отделения. Таким образом, большому проценту пожилого населения некому помочь! Университеты выпускают всё меньше и меньше специалистов геронтологов, потому что это не гламурная специальность, которая оплачивается ниже всех остальных врачебных специальностей. Я уверена, что кафедра (если такова есть) пластической медицины просто переполнена.

Исследователи-геронтологи из Университета Миннесоты разыскали 568 мужчин и женщин, которым было больше 70 лет, которые жили независимо и рисковали в ближайшее время стать беспомощными из-за хронических болезней, недавно перенесли тяжёлые болезни или у которых была прогрессирующая утрата когнитивных навыков. Их разделили на две группы, одна группа отправилась к геронтологам, а вторая продолжила посещать своих лечащих врачей, которых исследователи предупредили о риске скорой возможной потери самостоятельности. Через полтора года, 10% участников скончались. Но те, кто посещал геронтологов, имели в 4 раза меньший риск стать беспомощными,в 2 раза меньше страдали от депрессии, и им на 40% реже требовались медицинские услуги на дому. Интересно, что после опубликования этого эксперимента и несмотря на его удивительные результаты, геронтологические отделения в Университете было закрыто по финансовым соображениям (большие убытки).

Вместо заключения

Я, наверно, продолжу в ближайшее время изучать эту тему. Я потом расскажу о книгах, которые я прочла. На самом деле, эта очень тяжёлая для меня тема. Наверно, как и для множества людей, когда они позволяют себе подумать в этом направлении. Ведь темы старения и смерти редко обсуждаются за обеденным столом. Их не принято обсуждать. Это какое-то странное табу, которое мне абсолютно непонятно. Будто если мы не будем замечать проблем, то они исчезнут. Как в детстве, достаточно закрыть глаза ладошками, и монстры под кроватью испаряются.

Моей бабушке 91 год, она самостоятельно передвигается по городу и ведёт достаточно активный для своего возраста образ жизни. Увы, она посещает не геронтолога, и я даже не знаю, есть ли в городе (или вообще в стране), действительно профессиональные геронтологи, которые не будут назначать статины и аспирин при любом удобном случае. На удивление, её лечащий врач, насколько я могу судить, хороший профессионал.

Что касается меня, то я всё ещё отношусь к молодым людям, мне до европейского медиального возраста ещё почти 10 лет. Очень надеюсь, что в эти 10 лет медицина совершит какой-то невообразимый прорыв, и сможет улучшить качество жизни пожилых людей.

Потому что пугает не смерть, а болезни и беспомощность, которые ей предшествуют.

Сегодня учёные бьются над мыслью о продлении жизни до 150 лет. Это реально, почему бы и нет. Но не хочется эти 50-80 лишних лет проводить в памперсах и в доме престарелых, или даже в поселении для старших возрастных групп. Хочется до конца сохранять максимальную независимость. Лично я не хочу жить долго, но я хочу каждый день, в том числе и последний день в 80-90 или даже 100 лет, прожить максимально качественно. Сегодня 80-90 лет — нормальный возраст, но многие к этим годам приходят с целым букетом физиологических проблем. И, мне кажется, что необходимо решать именно эти проблемы, и тогда, возможно, продолжительность жизни возрастёт до желаемых 150 лет сама по себе.  А для решения этих проблем нужны специалисты геронтологи, нужна медицинская реформа, которая не допустит закрытие геронтологических отделений и страховка, которая будет покрывать геронтологические услуги людей старшего возраста. О